Через некоторое время я стоял в уголке переполненного двора и трепался с Уиллом - студентом-биохимиком, жившим здесь уже четыре года. На правах старожила он поначалу здорово задавался, и в первые месяцы меня это злило. Однако незаметно мы стали друзьями, и теперь я был рад возможности поговорить с ним до отъезда - он отбывал в Германию, где получил стипендию на дальнейшее обучение.

Уилл увлеченно делился со мной своими дальнейшими планами, когда я заметил Франсину. Мой приятель посмотрел в ту же сторону. - Если честно, то я не сразу догадался, что излечило тебя от тоски по дому, - заметил он.

- А я никогда не тосковал по дому.

- Да, конечно. - Он глотнул из стакана. - И все же она тебя изменила. Уж это ты должен признать.

- И признаю. С радостью. Как только мы сошлись, все стало на свои места. - Считалось, что студенческие романы вредят учебе, но мои оценки неуклонно улучшались. Франсина не натаскивала меня - она лишь привела мой разум в состояние, когда все стало намного яснее.

- Но самое поразительное в том, что вы вообще сошлись. - Я нахмурился, и Уилл успокаивающе поднял руку: - Ну, ты был очень замкнут, когда поселился здесь. И недооценивал себя. Когда обсуждался вопрос насчет комнаты, то ты буквально умолял отдать ее тому, кто больше заслуживает.

- А теперь ты еще и издеваешься. Он покачал головой:

- Да спроси кого угодно.

Я промолчал. Честно говоря, если бы я оглянулся назад и оценил ситуацию, то удивился бы не меньше Уилла. Еще в школе я понял: успех почти никак не связан с удачей. Некоторые попросту уже рождаются с богатством, талантом или харизмой, Они стартуют в жизни, имея фору, и дальнейшие преимущества для них нарастают снежным комом. Я всегда верил, что обладаю, в лучшем случае, достаточным умом и настойчивостью, чтобы оставаться на плаву в избранной для себя области. Во всех классах средней школы я был одним из лучших учеников, но в городке вроде Оранжа это не значило ничего, и я не строил иллюзий по поводу моей карьеры в Сиднее.