Франсина повернулась ко мне. Кожа вокруг ее глаз была серой и набухшей, и я видел, с каким трудом она смотрит мне в глаза. Она медленно высвободила руки из-под одеяла и протянула их ко мне. Они оказались ледяными.
Вскоре она зарыдала, не выпуская моих рук. И я смог лишь погладить ее большие пальцы своими - осторожно и нежно.
2020
- Как ты себя чувствуешь сейчас?
Спрашивая, Оливия Мэслин не встретилась со мной взглядом - все ее внимание поглощала спроецированная на сетчатку информация о моей мозговой активности.
- Хорошо. Точно так же, как и до того, как ты начала вливание. Я полулежал на конструкции, напоминающей кресло дантиста, на голове у меня плотно сидела шапочка, напичканная магнитными датчиками и индукторами. Легкий холодок жидкости, втекающей в вену руки, игнорировать было невозможно, но это ощущение не отличалось от того, которое я испытал в прошлый раз, две недели назад.
- Сосчитай до десяти, пожалуйста. Я повиновался.
- Теперь закрой глаза и представь то же знакомое лицо, что и в прошлый раз.
Она сказала, что я могу выбрать кого угодно. Я выбрал Франсину. К этому времени я уже заново воспроизвел прежнюю цепочку действий: прочел тот же рассказ (‹Два ветерана» Скотта Фицджеральда), прослушал тот же музыкальный отрывок (‹Сорока-воровка» Россини), вспомнил тот же эпизод из детства (мой первый школьный день). В определенный момент я избавился от всякой тревоги по поводу того, что не смогу с достаточной точностью воспроизвести прежнее ментальное состояние - в конце концов, цель эксперимента как раз и заключалась в выявлении неизбежных отличий между двумя сессиями.