- Да, я ее видела, - сказала она.

- и что ты думаешь?

Она подняла руки и с притворным страхом отпрянула. - Я серьезно.

- А что ты хочешь от меня услышать? Доказывает ли это имм -

«интерпретацию многих миров»? Нет. Становится ли ее легче понять с помощью такой игрушечной модели? Да.

- Но неужели она не склонила тебя в пользу этой интерпретации?

- не унимался я. - И веришь ли ты, что результат окажется таким же, если его можно будет масштабировать до бесконечности? - От игрушечной вселенной - горстки кубитов - до реальной.

Она пожала плечами:

- Вообще-то, меня ни к чему не надо склонять. Я и так всегда считала ИММ наиболее правдоподобной интерпретацией.

Я оставил эту тему и вернулся на кухню, а она достала для проверки стопку контрольных работ.

Но той ночью, когда мы лежали в постели, я не смог выбросить из головы дельфтский эксперимент.

- Веришь ли ты, что существуют другие версии нас с тобой? спросил я Франсину.

- Полагаю, они должны быть. - Она произнесла это так, словно речь шла о чем-то абстрактном и метафизическом. Те, кто декларирует веру в ИММ, похоже, никогда не желают воспринимать ее серьезно, и уж тем более лично.

- И это тебя не волнует?

- Нет, - небрежно ответила она. - Поскольку изменить ситуацию

я не в силах, то какой смысл из-за нее волноваться.

- Весьма прагматично. - Франсина вытянула руку и стукнула меня по плечу. - Это был комплимент! - запротестовал я. - Я тебе завидую из-за того, что ты смогла так легко с этим примириться.

- На самом-то деле я не примирилась, - призналась она. - Я просто запретила себе развивать эту мысль, а это уже совсем другое дело.

Я повернул голову, чтобы взглянуть ей в лицо, хотя мы едва видели друг друга в темноте.

- А что в жизни приносит тебе наибольшее удовлетворение? спросил я.

- Полагаю, ты сейчас не в том настроении, чтобы поверить слащавому романтическому ответу? - Она вздохнула. - Не знаю. Решение проблем. Приведение всего в порядок.